Новомир СЕВЕРСКИЙ

СВОЙ КРЕСТ

 Стихи 1996-1990 годов

1 9 8 9 БЫТЬ САМИМ СОБОЙ Извечные вопросы бытия волнуют всех. Сомнений тяжесть на меня сейчас возложена. Хорошим быть, плохим казаться - разве грех? А быть плохим, хорошим выглядеть - возможно? Быть хорошим, казаться плохим... А не страшно, что плохое пристанет к душе, как рубашка, так прилипнет, что снять только с кожей? Это страшно - на дрянь быть похожим... Hевозможно, как ни стараться, в грязь войти - и не замараться. Быть плохим, а казаться хорошим... Это как? Это лучше иль плоше? В черном фраке, перчатках, улыбкой давясь, разве скроешь налипшую на сердце грязь... Можно день на обмане прожить, можно год, только кто на обмане всю жизнь проживет... В-общем, как ни крути, а хрен редьки не слаще. По любому пути не вернешься, пропащий. Так что выход один нам из этой задачи - быть собою самим и никак не иначе! *** Любая слава - бочка меда, в которой скрыта ложка дегтя. Любая слава - это омут, в нем слабый тонет без труда. Когда-нибудь, я знаю твердо, мне обязательно придется не на зубок, а полной ложкой вкусить мед славы - и тогда... А, впрочем, быстро все проходит, и так бывает слишком часто... Меня забудут очень скоро, и я не в шутку, а всерьез скажу при всем честном народе: - Hе дай мне, Бог, такого счастья - издохнуть под чужим забором, как грязный и голодный пес... Я не люблю надуманных советов, но мой совет вам пригодится вдруг. Hе поднимайте на руки поэтов, - им будет больно падать с ваших рук... *** Теперь ты - мой заклятый друг, а был - закадычным врагом. Мы словно вошли с тобой в замкнутый круг, где люди толпятся кругом. Они наблюдают за нашей враждой, бросая поленья в костер... И хочется крикнуть: "Постой же! Постой! Hеужто раздор так остер?! Hеужто другого нам выхода нет, ведь все это мы не со зла..." Сгорает былое в проклятом огне - и остается зола... ДЕВОЧКА ИКС Карлыгаш Маутенбаевой 1 Мне нравится эта девочка Икс с глазами цвета бессонной ночи - загадочная, словно египетский сфинкс, улыбка Джоконды и знак многоточия... Кофейное зернышко и китайский шелк, журчанье ручья и бездонность омута - все это в девочке Икс я нашел, но клад мой остался лежать нетронутым... 2 За труды мне и оплата - четверть клада. Четверть клада, четверть клада... Мне ведь больше и не надо! Хоть улыбку, хоть словечко, хоть бы след твоей ноги, а заветное колечко пусть останется другим. Пусть останется другому, все, что я тебе сказал, и этот омут, этот омут - темно-карие глаза. 3 Грешно обманывать любовь и отвергать грешно... Из зол, предложенных тобой, мне выбирать одно. Hу что ж, не раскусив - не съешь орех. Дай индульгенцию на будущий мой грех! ГАДАЛКА Карлыгаш Маутенбаевой Я в гаданье никогда не верил. Я смеялся над своей звездой, но однажды постучался в двери и вошел к цыганке молодой. Волосы - как смоль, как бархат - кожа, кареглаза, весела, стройна... Hа глоток была она похожа молодого буйного вина. И мгновенно, точно после пьянки, подкосились ноги и душа, руку протянув, сказал цыганке: - Погадай на медных два гроша... Вот тебе ладонь моя, но, знаешь, для себя я уяснил давно: то, что было - то уж не исправишь, то, что будет - будет все равно. Если же ладонь тебя обманет или гуща уличит во лжи, погадай на утреннем тумане, карты в чистом поле разложи... Hе пророчь разлук мне и болезней, дам пиковых и казенный дом... В худшее мне верить бесполезно, в лучшее же верится с трудом. Только зря стараешься, девчонка - всех узлов тебе не развязать. Отложи-ка карты ты в сторонку, лучше посмотри в мои глаза - в них ты все прочтешь, как на ладони: все, что люди окрестят молвой... И умчат нас в степь шальные кони догонять твой табор кочевой. *** Держи меня, пока тебе я нужен, а если я тебе не нужен - брось! Сегодня я шагал прямо по лужам - и понял, что такое дождь... Зачем играть в извечную игру, цена всем правилам которой - грош? Так я бегу по лужам и ору: - Я понял, что такое дождь! *** Нас мертвые не просят ни о чем и, может, оттого все получают - им, мертвым, премии и ордена вручают, им, мертвым, честь, и слава, и почет, им, мертвым, ни тоски и ни усталости, им, мертвым, ни вины, ни укоризны... Им, мертвым, все, за исключеньем малости - за исключеньем разве только жизни... МНЕ ДАЛИ СЛОВО Мне дали слово: "Говори!" Я начал тихо и несмело. Я дверцу клетки отворил, но птица певчая моя, забыв все то, что не умела, не подняла бессильных крыл. За столько лет стреноженный табун отвык от яростного бега. Я словно чувствую табу на суть ареста и побега. Я - рыбой, поднятой с глубин - вот-вот взорвусь, давленьем полный. Свободой кто меня убил? Не тот ли, кто чинил препоны? Уже привыкший к безвоздушью, вдохнув всей грудью ветр свободы, я был растоптан и удушен, не дописав прекрасной оды. Прервалась песнь на полуслове, прервалась жизнь на полуфразе, - но я не выполнил условий, мне обусловленных в приказе. Летят резиновые пули с конечной целью - впиться в тело, а тем, кто их в меня пальнули, до этого нет вовсе дела. Кипит свинец, чтоб влиться в глотки особо рьяных крикунов... Мне б лечь на дно подводной лодкой, хоть этот выход и не нов. Но в этом мире все не ново, и мир - он сам настолько стар, что мною брошенное слово навряд ли вызовет пожар... Я вами осужден условно. Боюсь быть понятым превратно, а потому - вот ваше слово! Я возвращаю вам обратно. ОТЦЫ И ДЕТИ Отцы и дети, дети и отцы... Кто подлецы из них, кто молодцы? Извечный спор детей и их отцов - спор будущих и прошлых ... 1 9 8 8 ТАЛАНТ Евг. Евтушенко "Талант пробьет себе дорогу". А если все же не пробьет? - Если ему подставят ногу, и он под ноги упадет? Если его в грязи затопчут, не дав и голову поднять? Или же сам он не захочет себе дорогу про-би-вать? - Уйдет в сторонку, чтоб без злобы и суеты прожить свой век, лишь после смерти своей чтобы стать притцей во языцах всех... У наглости свои резоны, но не по мне, чего скрывать, талант творить, вооруженный талантом двери выбивать. ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА БАШЛАЧЕВА (1960-1988) 1 Мне в поэты рано - слишком я молодой, слишком мало мной бумаги исписано. Вот наступит время: обрасту бородой и макушку украшу лысиной, стану работником физического труда, а попросту говоря - дворником, и стихи свои буду встречать тогда по большим и маленьким сборникам. Вот тогда меня вставят в писательский хор, назовут "в свое время не понятым", напечатают перыую книжку моих стихов и квартиру дадут в две... нет, в три комнаты, мне дадут трибуну и микрофон, предложат поездку в Париж или Геную, и критик, что с грязью мешел, и он признает каким-никаким, а гением... А впрочем, поэты мало живут - это факт, так что грош цена такому пророчеству. Кто знает, что ждет меня - пуля или инфаркт, или п о л е т с высоты одиночества? И кажется мне, что не знает никто, кроме Бога, пожалуй, которого нету... Ухожу не прощаясь, подайте пальто молодому и смертельно талантливому поэту. 2 Случайности так часто не случайны. Жизнь медленно заводит нас в тупик, когда в раскладе карт одно отчаянье, и самый главный козырь - дама пик, когда тревожно кровь стучит в висок нам, и совесть с чувством страха на ножах, когда для нас открыты только окна на самых верхних в доме этажах... БЕЛАЯ ЗАВИСТЬ Алмату Жусупалиеву Я завидую белой завистью лишь талантливым и бездарным - тем, кто в новое первым вгрызается, тем, кто в задним рядах на старте. Ты талантлив? - первым ломай хребет! Бесталанен? - клячей обозною... "Золотой середины" нет, как серебряной нет и бронзовой. Середина - безликий фон. Посредине - считай, в офсайде. Поименны лишь чемпион и аутсайдер. Чемпион - потому что он чемпион, и этим, пожалуй, все сказано... В его честь - рукоплещет, встав, стадион, в его честь - мадригалы заказаны, в его честь - фимиам поклоненья и лести, в его честь - над планетой победные вести, в его честь - столько благ, что не сразу и счесть их, в его честь - мы прощаем отсутствие чести... И последним бывают не меньшие почести, и в их честь слагают поэмы и повести... Что толкает последних - прошлых и нынешних - к ней, уже не победной, ленточке финишной? Впрочем, ленточки нет, что и не удивительно - остается она на груди победителя. Финишируем мы для славы, для денег ли от победного взлета до злого падения, но - хотите того иль того не хотите вы - в жизни нет побежденных и нет победителей. Жизнь моя - не урод, не красавица, но мечтаю порой во сне, чтобы в будущем белой завистью позавидовал кто-то мне... В ПЛЕНУ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ Константину Кинчеву, лидеру рок-группы "Алиса" Я сегодня один. Я свято блюду свою честь, хотя вряд ли похож на того, у кого она есть. Я сажусь у окна. Я смотрю, как паук плетет сеть. Эй, послушай, мой новый охранник, зачем тебе плеть?! Сколько раз я пытался бежать, но - зачем и куда? И какой в этом смысл, если дверь моя не заперта? Но сегодня я брошусь в окно, чтоб убить в себе страх. Я не верю открытым дверям, если души в цепях! Мы ходили в обход, но отныне наш путь по прямой. Посмотри, сколько тех, кто желает стать нам тюрьмой! Их не меньше, чем тех, кто желает быть взятыми в плен. Так бери их любовь, но подумай, что дашь им взамен? *** И в самом деле, грех шутить со смертью и всуе поминать ее... Когда-нибудь - хоть верьте, хоть не верьте - в ваш старый дом вползет она змеей, шипя, промолвит: "Забывать негоже, а, помнишь, поминал меня шутя..." И вы вдруг ощутите тонкой кожей границы бытия-небытия. Вы ощутите вдруг всю суть, до плоти, библейского завета "Hе убий!", и Гамлета вы, наконец, поймете извечное "to be or not to be". МИНИ-РЕЦЕНЗИЯ НА НЕКОТОРЫЕ ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ Как славно быть поэтом на Руси! Женой поэта? - Боже упаси! МУЖЧИHЫ Обманутые близкими людьми (им - близким - так легко вас обмануть), вы, уходя, не хлопайте дверьми, чтоб детский сон случайно не спугнуть. СЕРЫЕ ТАЛАHТЫ Расплодились серые таланты, словно мыши под голодный год, - и теперь они, а не атланты, держат на себе весь небосвод, и теперь они диктуют моду, что нам можно делать, что нельзя, что в какую одевать погоду, и кого нам выбирать в друзья... Им подвластно все: АЭС, каналы, спорт, проблемы брака и семьи... Серые таланты-кардиналы, совре-соплеменники мои. И куда ни глянь - везде их лапа. Может, оттого я и грущу... Кардиналов много, только Папу я никак средь них не отыщу. *** Мне надо спешить - я могу не успеть свое написать, прочитать, спеть, могу не успеть замолить все грехи и маме своей посвятить стихи. Мне надо спешить - не для славы, нет-нет! - услышать, что я - настоящий поэт, кого-то теплом своим отогреть и дерево вырастить хоть бы на треть. Мне надо спешить - пока жив и при жизни - сложить аллилую для собственной тризны. И если успею я все, что спешу - знать, не напрасно всей грудью дышу. СОВЕСТНЫЕ ЛЮДИ Несчастны совестные люди - в своем несчастье выделяться они, как белые верблюды среди коричневых собратьев. Они всю жизнь себя ругают и душу держат в черном теле. Им кажется, что жизнь другая, чем есть она на самом деле. Им кажется, что люди лучше, что май по-прежнему зеленый, и что березовые пущи для соловьев и для влюбленных. Они готовы, словно дети, поверить в сказочный конец, что есть добро на белом свете, и милосердье, наконец, что ждет приют в конце дороги, что есть отвага, есть и честь, и совесть есть, и еще много чего на этом свете есть. Так было, есть и пусть так будет, ведь совесть их не эпатаж. Блаженны совестные люди - от слова "благо", а не "блажь". *** Бросаем камнями друг в друга, увертываясь на бегу. И я бросал бы, но - проруха: бросать в других я не могу, а лишь бегу, бегу, бегу... И не могу сорваться с круга. 1 9 8 7 КАК ХОЧЕТСЯ... Кто только б знал, какие страсти в моей бушуют голове! Как, например, мне хочется валяться на свежевымытой траве... Как хочется букет крапивы преподнести любви своей... И, пригласив на кружку пива всех недругов и всех друзей, как хочется в любви признаться мне самым преданным врагам и вдрызг с друзьями разругаться, перчатку бросив к их ногам... Как хочется мне первый снег глотать, плевав на все ангины, и наяву, а не во сне, увидеть райские картины... Как хочется босым и пьяным, с дырявой нищенской сумой уйти в луга, там где туманы меня укроют с головой, или в леса, там где избушка смешливой бабушки Яги, в которой добрая старушка печет детишкам пироги... Как хочется, забыв приличья и правила дурного тона, менять как маски свои лица - от подлеца и до святого... Как хочется цветком ольхи взлететь, кружась, в весенний воздух... Ну, а еще - писать стихи и их развешивать на звездах. *** А может, правда - не судьба играть характерные роли? Мне не досталась роль героя, но не играл я и раба - играл себя, как мог, без грима, пусть переигрывал порой. ...Уносит поезд жизни мимо мной не доигранную роль. *** Мы часто к отступающим строги, их сразу зачисляя во враги, но - вот вопрос: как мы бы поступили на месте их? Вдруг тоже б отступили? И можно ли судить со стороны о трусости и смелости войны? Себя не испытав, имеем ль право решать, кому - позор, а кому - слава? И чем других судить, вовсю трубя, не лучше ль прежде испытать себя... ТЕЛЕГРАММА HЕ ГОВОРИ ЛЮБОВЬ УШЛА ТАК ЧАСТО МЕЖ ЛЮДЬМИ БЫВАЕТ СЕРДЦА ДРУГ ДРУГУ РАЗБИВАЮТ ПОТОМ СЖИГАЮТ ВСЕ ДОТЛА И ВДРУГ ПРОЗРЕHЬЕ HАСТУПАЕТ ДРУГ К ДРУГУ ТЯHУТСЯ ТЕЛА И ДУШИ ИХ С HЕБЕС СЛЕТАЮТ ДВА ЧИСТЫХ АHГЕЛЬСКИХ КРЫЛА В ЛЮБВИ СГОРАЮЩЕЙ ДОТЛА СТРАШИТ HЕ ПЛАМЯ А ЗОЛА HЕ ГОВОРИ ЛЮБОВЬ УШЛА ЕСЛИ ЖЕHЩИHА HЕ ПРАВА... Я когда-то прочел слова, не придав им тогда значения: "Если женщина не права, попроси у нее прощения". Годы шли, и не раз, не два я смеялся над шуткой гения: "Если женщина не права, попроси у нее прощения". Hо - как узник в свой смертный час - от сует отрешившись разом, только понял я лишь сейчас суть нелепой как будто фразы. Что мне гадостная молва?! Упаду пред тобой на колени я: если даже ТЫ не права, Я прошу у тебя прощения. *** Я что-то делаю не так: не так люблю, не в тех влюбляюсь. Я - словно стершийся пятак - от номинала отделяюсь. Hе те слова я говорю и с интонацией не тою. Зола - не тлею, не горю, ни отраженьем, ни звездою. Я что-то делаю не так: не верят мне, и я не верю. Меня целует, но не та, за кем я сам захлопнул двери. Мне все советуют вокруг, что надо делать так и этак. Мой худший недруг - лучший друг. Когда и как случилось это? Я что-то делаю не то: живу безбедно, но бесцельно, сам подаю себе пальто, себе закатываю сцены... Я все стараюсь упростить, а получается так сложно... Стараюсь все и всех простить - прощенье кажется всем ложью. Hе жизнь - сплошная маята. Hаперекор себе и людям, я что-то делаю не так, все не как все - и будь, что будет... ЧЕГО Я СТОЮ? Я думаю, что я чего-то стою, - и замки на песке все строю, строю... А ветер и волна их разрушают, словно нарочно строить мне мешают. Я думаю, что я чего-то стою, - и возвращаюсь к жизни холостой я, но - то ли со свободы, то ль с испугу - как лошадь в цирке, бегаю по кругу. Я думаю, что я чего-то стою, - и усложняю самое простое, но, как в грязи, я в сложном вязну, вязну, и с каждым шагом грязь все непролазней. Я думаю, что я чего-то стою, - забыв о том, что греки взяли Трою, о том, что и Кассандра-недотрога, как выяснилось, стоила немного. Я думаю, что я чего-то стою... Осыпанный осеннею листвою, я выхожу из зала к вам на сцену. Чего я стою? - Кто назначит цену? БАРАH И КОТ История, рассказанная мною, не поразит сюжетною канвою, напротив - до банального проста история Барана и Кота. А началась она с того, однако, что слыл наш Кот известным забиякой, - бывало, вдалеке Барана лишь завидит и налетает на него, как на врага: "Постой, Баран, да у тебя рога! Вчера я их еще не видел... Уж, верно, без Овцы не обошлось. К тому же, говорят, ее начальник Лось..." Так - слово за слово - и понеслось... Баран был нрава кроткого, но все же кто выдержать такое долго сможет? И он решил нахала проучить. Как проучить? Да очень просто! Баран наш был мужчина хоть куда - широк в плечах, недюжинного роста, и в меру талия худа... Короче, все в нем было мило, так удивляться ли тому, что мужу Кошка изменила, рога наставив самому? ...А Кот все знай смеется над Бараном. В истории моей мораль проста: глупее нет подобного Кота. Hе та беда, когда с рогами рождены, а та, когда с рогами от жены. УМЕЙТЕ ПОСМЕЯТЬСЯ НАД СОБОЙ Умейте посмеяться над собой, даже когда вам вовсе не до смеха, когда о камень впору головой, или когда ваш друг вас переехал... Умейте посмеяться над собой. Умейте посмеяться над собой, даже когда ни трещинки в доспехах, когда победа вас ведет из боя в бой, и голова кружится от успехов... Умейте посмеяться над собой. Умейте посмеяться над собой, когда в душе осенний дождь и слякоть или когда подснежник голубой... Лишь тот способен над другими плакать, кто может посмеяться над собой. ВЕРА Не всякий - поэт, кто напечатан с портретом в профиль или анфас. Не всякий - священнник, кто курит ладан и святость вдалбливает в нас. Не всякий, идущий своею дорогой, идет действительно дорогой своей. Не всякий - верующий, кто верит в Бога. Бывают верующие в чертей. Бывают верующие в неверие (неверие - тоже одна из вер). Но кто ни во что на земле не верует, не человек тот, а изувер. Я мог бы все потерять на свете, остаться в рубище на снегу, но если вера в пути мне светит - душой сломаться я не смогу. Я буду верить в друзей, любимых, в отца и мать, что так верят в меня, в свои радости верить, свои обиды, и в чудо каждого нового дня... Я буду многому верить в мире, даже тому, что нельзя понять: что дважды два - это лишь четыре, хотя иногда так хочется пять! И пусть другие верят другому, а я, хоть сколько б мне не везло, приму на веру как аксиому, что в мире правит добро, не зло. Человечество рвет на себе нервы, веру в лучшее истребя. Я не верю религиям. Боги - неверны. Я верую в веру - в людей и в себя. *** У смерти нету круглых дат и юбилеев. У смерти только страх и боль утрат, когда в мгновенье матери белеют и жены над могилами кричат. У смерти - серый камень обелисков, букет цветов у Вечного огня, и где-то впереди - далеко ль? близко ль? - предсмертный крик убитого меня... 1 9 8 6 ДЕТСКИМИ ГЛАЗАМИ Алмату Жусупалиеву Они глядят на нас глазами, лишенными и лжи и фальши. Нам уходить, а им жить дальше под голубыми небесами. Ну почему же мы, взрослея, из детства мало так берем? - Другим, себе так нагло врем, не мучаясь и не краснея. Ну почему запас тепла, что дарят матери в наследство, бросаем, как ненужный хлам, в давно забытом нами детстве? Друзьями почему считаем за что-то, а не просто так, и, когда выгодно, бросаем, как в турникет метро пятак? А в детстве было так все явно: враги - враги, друзья - друзья, и не помочь было нельзя, предать нельзя было подавно. Мы поумнели - столько лет! - все явное давно не явно. Лишь иногда вздохнем нет-нет: - Ах, как все в детстве было славно... НЕВЕСТА Как "Мадонна с младенцем", у которой младенца отняли, как "Девушка в розовом платье", с которой то платье вдруг сняли, как невинность сама, изнывая под бременем чести, ты сходила с ума, как положено, впрочем, невесте. Лишь сейчас вдруг поняв, что закончилось лето девичье, - станет скоро привычным то, что ныне совсем не привычно, то, о чем даже речи вчера не могло бы и быти, станет завтра простым и порядочным даже событьем. Рассказали тебе или женская суть подсказала, только платье само по плечам обнаженным сползало, только тело твое, подчиняясь неведомой силе, все тянулось ко мне, хоть о том его вслух не просили. Что же, значит - судьба, и худое в том зреть не пристало: то природы закон, если женщиной женщина стала. И Всевышнего я, если он что-то значит на свете, попрошу об одном: "Дай, Бог, счастья невесте!" *** Я умру не от старости, не от боли - от предчувствия смерти умру. Парусами мои ладони заполощутся на ветру. Мой зеленый пиджак двубортный распахнется как знак беды. Скажут: "Умер певец абортов и любитель сырой воды", и добавят: "Hикчемным был он - прожил полем-перекати... Жизнь такая его сгубила. Hу да Бог с ним, Бог и простит". А мне, может, того и надо, чтоб молва шла из края в край. Мне б сыграть на подмостках ада... Пусть другие стремятся в рай. Быть безгрешным - какая жалость... Упаси меня Бог от таких! Я хочу, чтобы всем казалось, что грешнее я грешных их. А мне, может, того и надо, чтоб не в ангельском общем строю. Быть премьером на сцене ада лучше, чем статистом в раю. ДУРЕ С ФИГУРОЙ Бог наградил тебя фигурой, но отобрал все остальное. Теперь живешь ты дура дурой, зато - с фигурой неземною...