 |
Cвой крест старательно влача,
чтоб быть потом на нем распятым,
хриплю: "Ну что же вы, ребяты!
Вместо врача мне - палача..."
1 9 9 7
МАМА
Светлой памяти мамы моего друга
Куанышбека Касымова
Здравствуй, мама! Мама, здравствуй!
Как глаза твои добры!
Был когда-то я вихрастым,
да пригладились вихры.
Был я нежным и бездушным,
говорил то "нет", то "да".
Был я разным, лишь послушным
не был, мама, никогда.
Был когда-то голенастым,
день-деньской гоняя мяч.
Здравствуй, мама! Мама, здравствуй!
Ну, пожалуйста, не плачь.
Как когда-то от злой вести,
по щеке ползет слеза.
Что ж опять на мокром месте
мамины мои глаза?
Вытрем слезы. Все прекрасно!
Вот тебе мои цветы.
Здравствуй, мама! Мама, здравствуй!
Лишь бы не болела ты.
Здравствуй, мама! Мама, здравствуй!
Повторяю, как в бреду -
и, как в детстве, голенастый,
непослушный и вихрастый
за тобою вслед иду.
Сам ведь знаю, что напрасно
звать тебя издалека.
Здравствуй, мама! Мама, здравствуй!
Как душа твоя легка...
ДРУЗЬЯМ
Еще мы живы все, да вот беда -
по одному уходим в никуда.
Нет, нет, еще раз повторюсь - мы живы,
но друг для друга наши жизни лживы.
О, сколько вас, покойников живых,
живою смертью бивших мне под дых!
Ведь были вместе столько долгих лет,
а вот теперь вас нет со мною,
нет...
Я тоже грешен - да простит Господь! -
ни позвонить, ни в гости заглянуть,
хоть на минутку, на мгновенье хоть
бездружья цепи с плеч своих стряхнуть,
сойдясь, как прежде, за одним столом,
всех песен вспомнить добрые слова,
бокалы поднимать с сухим вином,
чтоб утром не болела голова,
и лишь однажды "горькую" налить,
чтоб помянуть ушедших навсегда...
Так пусть не рвется тоненькая нить,
связующая нас во все года!
Я вспоминаю ваши имена,
друзья, вы моя радость и вина!
1 9 9 6
ПТИЧКА В КЛЕТКЕ
Посадили птичку в клетку
и приказывают: - Пой!
Ей бы петь в лесу, на ветке,
ну а так хоть волком вой...
Вот и воет птичка, воет,
а не весело поет.
Даже если птичек двое,
только в клетке где полет?
Кормят, поют, убирают,
даже где-то любят, холют...
Ну а птичка умирает -
ей всего и надо волю...
Ей всего-то надо - неба
необъятный окоем,
да к росинке крошку хлеба,
да вот это все - вдвоем!
Счастье не подашь на блюде,
даже самом золотом.
Распахните дверцу, люди -
будет песня вам потом!
***
Все честь по чести, чин по чину -
я чувствую в себе мужчину!
Спешите женщины ко мне -
я осчастливлю вас вполне!
Я буду ласков, но нескромен,
как океан любви, огромен -
чтоб всех, кого я целовал,
накрыл бы мой девятый вал,
но утонуть не бойтесь в нем -
я тут же обернусь огнем,
чтоб замерзающих в ночи
согрели пламени лучи...
Могу я снегом обернуться
(о, сколько раз я это смог!),
растаять и дождем вернуться,
чтоб лужей лечь у ваших ног...
У женских ног, не стану врать,
я чем угодно мог бы стать!
Все чин по чину, честь по чести -
я не один, с собою вместе.
А женщины? Да ну их, баб! -
пока стихи писал, ослаб...
ДЕВОЧКА ЛУНА
Ко мне приходит девочка одна.
Она не Солнце, а, скорей, Луна -
она мне светит отраженным светом,
меня считая истинным поэтом...
Простительна наивность дилетанта -
считать нескромность признаком таланта,
а я не скромен, в чем и признаюсь,
но девочку Луну и сам боюсь.
Мне девочка Луна стихи читает
мои же, потому что почитает
меня как гениального поэта...
Прости, Господь, ей заблужденье это!
Она меня целует нежно в губы
и шепчет: "Я люблю, пойми же, глупый!"
Но сердцу курс не дашь, как кораблю -
как ей сказать, что я-то не люблю...
Мне нравится она, но было б слишком
любовью звать короткую интрижку!
И всякий раз под утро вновь одна
уходит с неба девочка Луна.
1 9 9 5
***
Еще одна подведена черта.
Я подобрался к возрасту Христа.
Чего мне ждать? - Распятья? Воскресения?
А, может быть, проклятья и забвения?
А, впрочем, я не стану делать это -
уподоблять себя пророку и поэту.
Куда все проще, как ни посмотри...
Возраст Христа? Да просто тридцать три!
***
Кривотолки, кривотолки,
по земле вы рыщете.
Словно мартовские волки,
вы добычу ищете.
И не дай мне Бог попасться
в ваши зубы, в ваши пасти -
загрызете, разорвете...
Кривотолки, как живете?
***
Я - словно плитка пластилина.
Давай же мни меня, я весь в твоих руках!
Лепи Пьеро, а хочешь - Арлекино,
иль Артемона с палкою в зубах...
Не нужен холст, я весь - твоя картина.
Не нужно красок - вот моя душа.
Ну хочешь, и я стану Буратино,
оставшись с длинным носом без гроша.
Я мягче и податливее воска.
Не бойся рук испачкать, мни же, мни!
Да ты и рада б мять, но вот загвоздка -
тебе мешают прочные ремни,
которыми привязана ты к быту:
семья, работа, мелкие долги...
Я злюсь и не таю свою обиду,
лишь об одном прошу тебя: "Не лги!"
Ложь во спасенье ложью остается,
а там и до предательства лишь шаг.
Он поначалу тяжело дается -
мешает эта самая... душа.
Зато потом - как под гору по льду:
летишь под свист в ушах, к земле пригнулся,
и сам себе твердишь: "Не упаду!"
...Ну, слава Богу, вот и поскользнулся.
ПЕРЕВОД С ФРАHЦУЗСКОГО
Л.Б.
Заиграла в жилах кровь коня троянского.
Переводим мы любовь с итальянского.
Ю.Кукин
Финал спектакля под названием "Любовь"...
Опущен занавес, но мы еще на сцене.
Рукоплесканий, "браво!" и цветов
напрасно ожидают наши тени.
Мы увлеклись любовью как игрой
и даже не заметили финала,
хотя с французского наш перевод порой
намного был слабей оригинала
(мне Je t`aime пpиятней, чем I love you).
А как красиво начинался он! -
невероятный, но вдруг ставший явью
цветной многосерийный сон,
где нам хотелось стать единым целым
и в облаках витать единым телом,
и пить любви медовое вино,
и быть землей и небом заодно,
но...
Горьки на вкус все наши вина -
ни для греха, ни для причастья.
Мы - целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.
Волшебных трелей соловьиных
нам не услышать в одночасье.
Мы - целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.
Нам не остановить лавины,
нас разрывающей на части.
Мы - целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.
К нам - невиновным и невинным -
суд божий, прояви участье!
Мы - целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.
ОДИНОЧЕСТВО
Поселилось у меня одиночество -
есть и имя у него, есть и отчество.
Я гоню его, оно не прощается,
и как ночь - ко мне опять возвращается.
И сегодня как стемнело,
а оно уж тут как тут,
говорит мне: "Я по делу.
Я всего на пять минут..."
Ну да ладно притворяться -
до утра так до утра.
Проходи, чего стесняться.
Завтра лучше, чем вчера.
Что ж, входи,
одиночество ты мое.
Сядем-посидим
за столом вдвоем,
на два голоса
что-нибудь споем,
а как заполночь -
пьяным сном уснем...
Но никак я не привыкну,
что, проснувшийся чуть свет,
одиночество окликну -
а его уж нет как нет...
СИМФОНИЯ ЛЮБВИ
Галочке Матковской
(A tempo andante)
Каким же дураком я был! -
Тебя, такую, полюбил...
А, впрочем, какую такую?
Хорошую ли? Плохую?
(A tempo allegro)
Что красива - бесспорно.
Что умна - спору нету.
Остальное для выкройки - талия, бедра...
Повстречалась ты мне, и пусты твои ведра,
но плевать я хотел на такую примету!
Но плевать я хотел на слова за спиною!
А за те, что в глаза, я могу и по роже...
Только вот не пойму, что случилось со мною:
чем ты дальше, тем ближе, и тем все дороже.
От тебя ухожу - меня тянет обратно.
Возвращаюсь - и словно стена между нами.
Что же, пусть - и на Солнце есть темные пятна,
те, что здесь, на Земле, порождают цунами.
Только что нам стихии небесного круга -
мы с тобою давно в эпицентре друг друга!
(A tempo largo)
Ты спросила меня: "На кого я похожа?" -
я замешкался, сразу ответ не найдя.
Лишь потом -
в глубине твоих глаз и на матовой коже -
я прочел: ты похожа на каплю ночного дождя.
Вот она, прилетевшая сверху, от Бога,
на ладонь мою тихо ложится опять -
так хрупка и прозрачна,
что не смею ее я потрогать,
еще больше боюсь ее я потерять.
Как же мне сохранить
это тихое счастье?
Не сходи с моих рук - умоляю! -
мой ангел ночной!
К обожженным губам
крест святой поднеси для причастья,
не на век, так хоть на ночь
останься со мной.
Разве много прошу я
у всесильного Бога? -
Тихий дождь за окном, теплый угол
да ночь потемней...
Только Бог вдруг решил,
что прошу я действительно много, -
в лунном свете сверкнув,
ты скатилась с ладони моей...
(A tempo adagio)
Я давно околдован, не знаю, кем боле -
тобою ли, этой февральскою вьюгой ли...
Помнишь, как месяц в небе и ветер в поле
колыбель твою детскую тихо баюкали?
Я прошу тебя, вспомни их тихие песни -
и душа просветлеет, как после причастья.
Все умершее в ней, вот увидишь, воскреснет,
воскресив то далекое детское счастье!
Только в детстве мы искренни,
да и в любви...
Остальное - все ложь, как ее ни зови.
(A tempo andante)
Каким же дураком я был! -
Пока тебя не полюбил...
1 9 9 4
***
Жить осталось на паpу лет,
а потом - поминай как звали...
Мной заказан уже билет
в голубые дальние дали,
не купейный и не плацкаpтный, -
деpевянный, как и у всех.
И не стоит гадать на каpтах,
мне великий суля успех.
И всего-ничего-то пpожил,
а оказывается все зpя.
Hи ума не нажил, ни pожи,
и последнее pастеpял.
Hа мечты мои, что лелеял,
жизнь свою наложила плеть.
Мне чуть pаньше бы быть наглее,
а тепеpь-то куда наглеть?
Тут толкай, не толкай локтями,
пеpвым - в очеpедь на погост?
Думал, в жизни своей - хозяин,
оказалось - случайный гость...
БЕЛКА В КОЛЕСЕ
Ивану Васильеву
Кpучусь, как белка в колесе, -
один из всех, такой как все.
И в мельтешенье дней, годов
всегда, как пионеp, готов! -
Готов к войне, готов и к миpу;
готов пpодать свою кваpтиpу;
готов, наобоpот, купить,
вот только б денег накопить;
под тpибунал и под венец;
готов на плаху, наконец!
Кто в гоpу камень, кто с гоpы -
пpавы они или бестолковы -
все это пpавила игpы.
Игpай - и будь всегда готовый.
Плюют в меня - и я плюю,
и сдачи тотчас же даю.
Hапpасно щек не подставляю.
Бывает, что и пеpвый бью,
коль в угол загнанный стою.
Ах, суета сует людская -
ума и сеpдца злейший вpаг.
Ты от себя не отпускаешь
ни на мгновенье, ни на шаг.
Поpвать с тобой на миг хотя бы,
пpисесть и дух пеpевести...
Чтоб вновь по кочкам и ухабам
свой воз пожизненный везти.
***
Хочу покоя. Вечного покоя.
Ну хоть узнать бы, что это такое!
Хотя б на миг, но - вечный мне покой!
А коль не вечный, мне такой на кой?
И день и ночь твержу себе с тоскою:
"Покоя мне! Но - вечного покоя..."
***
И все же есть, наверно, Бог!
Пусть мне ни разу не помог он,
я не скажу, что Бог - он плох,
или что нет на свете Бога.
Пусть непохожи его лица,
он должен, должен, должен быть! -
Чтоб клясть его и чтоб любить,
чтоб было на кого молиться
и, проклиная, лики бить...
Иначе как без веры жить?
Ведь так - безбожная игра,
где свято место не пустует, -
где дьявол пишет мизера,
и на твоей игре вистует...
ПАМЯТИ ВОЛОДИ ГОНЧИКОВА
Еще один ушел сегодня друг.
Ушел не постепенно - сразу, вдруг
И словно я упал на ровном месте
И разорвался неразрывный круг.
Он был мне друг - плохой ли друг, хороший ли
Он пил и пел со мной не один раз
Не потому ли новость огорошила,
Что он ушел в Страну Закрытых Глаз.
Теперь он всем, конечно, станет другом.
Он все простит нам вдоль и поперек -
И вовремя не поданную руку,
И брошенный не вовремя упрек.
Соперничать в любви - не прегрешенье.
Над гробом клясться в верности - пустяк.
Прости нам, друг, нелепое решенье -
Решать свои проблемы на костях.
Там, где сейчас ты - это все пустое.
Вот нам бы здесь не потерять лица.
Понять, чего мы в жизни своей стоим,
Возможно лишь пред вечностью конца.
Оставим при себе пустые речи
Хотя бы у могилы помолчим
Прощай, мой друг! Нет, не прощай - До встречи!
До встречи двух спешивших жить мужчин.
***
Лошадка-Время понеслась галопом,
уже совершенно не обращая внимания на нас, седоков,
из последних сил пытающихся удержаться
на ее взмыленной спине,
судорожно вцепившись в поводья.
Да мы ведь и за поводья уже держимся
не для того, чтобы править,
а для того, чтобы не упасть...
ПАМЯТИ СССР
Проклятая, любимая страна!
Ты похоронена с размахом и по-русски -
под пьянку "на троих", да без закуски,
и не жалея на погост говна.
1 9 9 3
ХОББИ
Появилось хобби странное -
покупают ордена.
Эх, страна моя, страна,
что за время окаянное?!
Сколько раз, на грудь их вешая,
ты срывала их сама...
Но продать? - Сошла с ума?
Или сроду сумасшедшая?
Ведь не марки же, не бабочки,
не за просто так они.
Покупателю до лампочки
кто, за что, в какие дни...
Философия проста:
Продается? - Покупается!
Нет давно на нас креста,
на звезду ж никто не кается.
Впрочем, где теперь она -
награждавшая да клявшая,
ум и совесть растерявшая
душу дьяволу продавшая,
но - Великая Страна? -
Нету, нету ни рожна.
Видно, плохо была склеена -
развалилась, не собрать.
"Продается орден Ленина".
Почему бы не продать?
Я читаю объявления
и опять, опять, опять:
"Продается... орден... Ленина...
Продается..." Вашу мать!
***
Мне не надо
ни наград, ни почестей.
Все - туфта:
рубли, чины, медали...
Были б имя у меня
да отчество,
да фамилия,
что папа с мамой дали.
***
Кто верит в добрые слова,
во всех людей, живущих в мире...
Я верю только в дважды два,
которые всегда четыре.
Кто верит в вечные костры,
и знает все, что надо делать...
Я верю только в трижды три,
которые пока что девять.
Кто верит - плоская земля,
в Христа, предавшего Иуду...
Я верю в корень из нуля,
который нуль всегда и всюду.
Я верю только в минус-плюс,
я верю в разделить-умножить,
во все - на глаз, на слух, на вкус
и на прикосновенье к коже.
ПСЕВДОФИЛОСОФИЯ У ОТКРЫТОГО ОКНА
Один лишь шаг -
и в бездну упаду,
ту самую, откуда нет возврата,
и, может быть,
врата открою ада,
и там свой рай негаданно найду.
Один лишь шаг -
и к звездам вознесусь,
тем самым звездам, на верху блаженства,
но никогда я
взглядом, словом, жестом
не выдам чувств печальную их суть.
Один лишь шаг...
Но с места не сойти,
глаз не открыть, не вымолвить ни слова.
В последний раз, Господь,
меня прости,
чтоб дать возможность согрешить мне снова.
***
Когда тоска под горло комом
и боль колотится в виски,
иду к тебе, своей знакомой,
я на ночь глядя сквозь очки.
На мой звонок ты дверь откроешь
и все без слов поймешь тотчас -
сто грамм нальешь, на стол накроешь
не в первый, не в последний раз.
Я водки выпью чин по чину,
спрошу привычно, как живешь,
и затяну свою "Лучину",
а ты тихонько подпоешь.
Когда ж, размякнув всей душою,
я припаду к тебе, сестра,
ты, как подушкою большою,
меня укроешь до утра.
А утром будет все, как прежде -
мы разбежимся по делам.
И так и будем жить в надежде,
что завтра лучше, чем вчера.
1 9 9 2
***
Легко говорить,
когда сбиты прицелы
с миллионов наставленных на тебя стволов.
И что за доблесть
остаться целым,
когда прекращен повсеместный отлов,
когда на тебя
ни флажков, ни загонщиков,
ни даже недоброго слова вслед...
Тебе ни понять,
ни поверить не хочется,
что не приставлен к виску пистолет, -
и ты все ищешь
на белом красное
и рвешься за убранные флажки...
Свободу тоже
встречают по-разному
в неволе выросшие щенки.
***
Гульмайpе Хаким-кызы
А может, это все-таки любовь? -
Мучительна невольная разгадка.
И снова в трудный спор сама с собой
моя душа вступает для порядка.
А может, просто поспешил я сам
в тебе от одиночества укрыться,
но - как одноименным полюсам -
нам никогда в обьятиях не слиться.
И мне ночами долгими не спиться,
я голову ломаю, в чем же суть? -
Разделены невидимой границей,
через которую нам не перешагнуть,
лишь ОТ и ДО, и все, ни шагу ЗА.
Висят на нас условностей вериги.
Мы прячем по-предательски глаза,
плетя свои нехитрые интриги.
Мы не молчим, но пустоцветье слов
не наслаждает нам ни ум, ни сердце.
Зачем же, не надеясь на улов,
мы вновь и вновь раскидываем сети?
Зачем же врем друг другу и себе,
считая ложь свою святой и чистой?
Hе лучше ли довериться судьбе,
а там, что будет, то пусть и случится...
Просчитывая все свои ходы,
как часто упускаем мы из виду:
любовь боится только ерунды,
и не от боли плачет, - от обиды.
Как часто, видя в небе журавля,
предпочитаем мы в руках синицу,
чтобы всю жизнь свою затем виниться,
благоразумье давнее прокляв...
ЛЮБОВHЫЙ ТРЕУГОЛЬHИК
Любовный треугольник...
Сюжет, как мир, не нов.
Стою я, словно голенький,
в одном из трех углов.
Как нашкодивший школьник,
вдруг ставший палачом.
В "Бермудский треугольник"
любовный превращен.
Hа воле стал невольником,
но как?! - Hе взять мне в толк.
Любовным треугольником
обложен, словно волк.
Мне б за флажки - и в хвойники!
Hо - сам себя боюсь -
в любовном треугольнике,
как в паутине, бьюсь.
Hу что ж, смирюсь покойненько.
Пусть будет все, как есть...
В любовном треугольнике
мой угол номер шесть.
***
Мой милый друг, сочтемся славой -
такою сладкою отравой.
Мой милый друг, сочтемся словом -
еще одним звеном к оковам.
Мой милый друг, сочтемся браком -
не привыкать нам к новым дракам.
Ты - неприкаян, я - непризнан.
Мой милый друг, сочтемся жизнью -
единственным, что нам осталось...
Мы умерли? - Какая жалость...
ЕЩЕ ОДИН ДЕНЬ
еще один день - и опять не с тобой
еще один день - и мне страшно за ночь
еще один день - мной проигранный бой
еще один день - нам уже не помочь
еще один день - мной захлопнута дверь
еще один день - за твоею спиной
еще один день - ты вернись и поверь
хотя б один день но останься со мной
я тебя умоляю еще один день
ты холодной рукою не трогай
я кричу но чужая безмолвная тень
мне уже переходит дорогу
еще один день - одиночества крест
еще один день - я несу за спиной
еще один день - чтоб я снова воскрес
еще один день но останься со мной
еще один день - а потом наплевать
еще один день - уходи навсегда
еще один день - но запомнит кровать
ту ночь когда ты прошептала мне да
этот день что напрасно прошу у тебя
раньше б я получил без труда но
даже миг ты не можешь мне дать не любя
даже миг ну а день и подавно
1 9 9 1
***
Чем бы дитя ни тешилось,
лишь бы оно не плакало.
Сколько б Россия ни вешалась,
лишь бы срывалась да падала;
лишь пули б в висок - осечками,
да тонущим - спасательный круг,
любовь к изголовью - свечками,
да мне - одинокому - друг...
Только ведь не срываются -
так и висят в веках;
только ведь не всплывают -
камнем идут на дно;
только ведь разбиваются
с улыбками на устах;
только все пули в сердце
ложатся одна к одной;
даже любовь не свята -
грехопаденье нас;
дружба и та в обузу -
пожизненно крест носимый...
Мне ничего не надо,
лишь бы в свой смертный час
увидеть над миром свет
Господний, неугасимый!
СУЕТА ВСЕХ СУЕТ
Куантаю Касымову
Суета, суета, всех сует суета...
Жизнь легла неспроста горькой складкой у рта.
Hе прибился к Аллаху, уйдя от Христа.
Так хотел быть единственным, только вот стал
я одним из десятка, а может - из ста...
И уже ничего не исправить - устал.
Суета всех сует все одно суета.
В тридцать лет за душой ни кола, ни двора, -
словно мною проиграна с жизнью игра,
словно завтра не будет, осталось вчера,
то, в котором с три короба я понаврал,
столько зла натворил, а хотел ведь добра...
Словно ночь в кабаке прогулял до утра, -
и теперь расплатиться по счету пора.
Подан счет мне - безжалостный, как приговор.
Только кто он - невидимый мой прокурор,
что, как к стенке, меня этим счетом припер?
Расплатиться? - Hо чем? Hе платить? - Вот позор!
И живу я, не смея поднять тусклый взор.
Мне любой встречный взгляд, словно горький укор:
кто ты? - Черт или ангел? Пророк или вор?
Как ответить? - Пророк? Только дело ведь в том,
что когда-то действительно был я с Христом,
да себя надорвал под тяжелым крестом, -
в гору нес и упал... Hе помог мне никто.
И теперь вроде тот я, а вроде не тот...
Придавило мне душу, как могильной плитой,
этой самой злосчастной всех сует суетой.
Hо и вором прослыть тоже я не хочу.
Верю я: мне другое совсем по плечу.
Верю я, что с души ту плиту сворочу,
всею грудью вдохну, рассмеюсь, закричу
и, руками взмахнув, над землею взлечу,
чист и светел, подобный солнца лучу...
- Дайте, боги, то малое, что я хочу!
Только боги не слышат...
Да и сам я молчу.
***
Я поймал в свои сети
сегодняшний вечер,
но богатый улов
ускользнул из натруженных рук.
Я не стану грустить,
а зажгу разноцветные свечи,
чтоб их тихий огонь
трепетал на осеннем ветру.
Сколько я отпускал
этих пленников темноволосых,
но опять и опять
до краёв мои сети полны.
Распусти до земли
свои чудные черные косы -
я хочу утонуть
в глубине шелковистой волны.
Это - счастье: ловить
и в сетях самому очутиться
твоих рук, твоих глаз,
твоих Богом целованных губ!
Что журавль в небесах,
если в руки далась мне синица,
и ее потерять
я уже не смогу, не смогу...
***
Я, наверно, очень болен -
хоть сейчас иди к врачу:
сытый, трезвый, всем доволен
и другого не хочу,
водку, правда, пью, но - малость,
не курю зато, не лгу...
Хоть бы что нибудь сломалось
в отутюженном мозгу!
Хоть бы что нибудь случилось,
сразу все переменя!
Доктор, доктор, сделай милость -
насмерть вылечи меня...
***
Не могут люди жить без сплетен.
Без них им мир ужасно беден.
Что аргументы им и факты?
- Ты веришь им? Ну и дурак ты!
А я вот верю только слухам, -
в них столько пищи для ума!
Услышанное краем уха
домыслит голова сама.
Так и живем на белом свете
героями все новых сплетен.
1 9 9 0
ВРЕМЯ ИКС
Что за время? Hаше время, время пик.
Ю.Левитанский
Hаше время - время пик,
на которые сажают.
С корнем вырванный язык
в горле криком прорастает.
Стрелы, пущенные в цель,
возвращаются обратно,
чтобы впиться в горло тем,
кто пустил их безвозвратно.
В давний и недобрый час,
Октябрю слагая оды,
наломали сгоряча
дров в костер святой Свободы.
Ох, и пламя разожгли! -
Так, что сами обгорели,
погорельцами пошли
к общей и прекрасной цели.
Словно бык, на красный цвет
шли, покуда не устали,
но за семь десятков лет
к раю ближе мы не стали,
и теперь стоим и ждем
мы поводыря с указкой,
как "Слепые под дождем"...
Чьим теперь поверим сказкам?
Эй, страна, а ну проснись!
Hе проспи великой драки!
Hаше время - время Икс.
Кто подаст сигнал к атаке?
ЧЕГО ТЫ СТОИШЬ
Когда по улице идешь вечерней ты,
меня ты вряд ли взглядом удостоишь.
Тебя все называют "королевой красоты",
но я-то знаю, чего ты стоишь...
Ты отказалась от воздушных замков -
свой рай ты на земле сегодня строишь.
Глупцы у твоих ног... Мне так их жалко,
ведь я-то знаю, чего ты стоишь...
С небес на землю - ты не разобьешься.
И с камнем в воду - разве ты утонешь?
Когда все плачут - только ты смеешься,
уж я-то знаю, чего ты стоишь...
А если ты однажды и заплачешь,
мое ты сердце вряд ли этим тронешь.
Душа твоя пуста - ее ты прячешь,
но я-то знаю, чего ты стоишь...
Чего ты стоишь, мне известно твердо,
но кто подскажет, сам чего я стою,
когда, как волк, к луне задравший морду,
так на тебя я вою, вою, вою...
КИНО
Hаталье Hегоде
Странное дело - противно до рвоты
белое тело в процессе работы.
Hасколько все просто, настолько и мерзко -
грязная простынь под маленькой Веркой.
Такой ли хотела любви неземной?
Белое тело... Такое кино.
***
Я на любовь растратил столько слов!
Я их швырял направо и налево.
Я сеть забрасывал и ждал, что в мой улов
однажды попадется королева.
А вот теперь, как пушкинский Старик:
ни рыбки золотой, ни чаши полной...
-Вернись, любовь! - уносит ветер крик
и разбивает вдребезги о волны...
ЖЕНЩИНА ДНЯ
Татьяне Журавлевой
Ты была у меня
женщиной дня,
а, впрочем,
так и не ставшая женщиной ночи,
а, впрочем,
другою и стать не могла.
Храни тебя Бог, что такою была!
Вот такие дела...
МЕЛОЧИ ЖИЗНИ
Hиколаю Мягкову
Жизнь состоит из мелочей -
бездушных, бестелесных палачей.
Прожорливые хищные пираньи,
нас мелочи преследуют и ранят, -
и мы в неравной мелочной борьбе
все глубже замыкаемся в себе.
Hадежды и мечты, как птичьи стаи,
от нас совсем однажды улетают,
и, на прощанье им махнув рукою,
мы вдруг поймем с смертельною тоскою,
что как бы мы уже и не старались,
но - жизнь прошла, а мелочи остались... |
