СВОЙ КРЕСТ
Избранная поэзия
1997
Мама
Друзьям
1996
Птичка в клетке
«Все честь по чести, чин по чину…»
Девочка Луна
1995
«Еще одна подведена черта…»
«Кривотолки, кривотолки…»
«Я – словно плитка пластилина…»
Перевод с французского
Одиночество
Симфония любви
1994
«Жить осталось на паpу лет…»
Белка в колесе
«Хочу покоя. Вечного покоя…»
«И все же есть, наверно, Бог!..»
Памяти Володи Гончикова
«Лошадка–Время понеслась галопом…»
Памяти СССР
1993
Хобби
«Мне не надо ни наград, ни почестей…»
«Кто верит в добрые слова…»
Псевдофилософия у открытого окна
«Когда тоска под горло комом…»
1992
«Легко говорить, когда сбиты прицелы…»
«А может, это все–таки любовь?..»
Любовный треугольник
«Мой милый друг, сочтемся славой…»
Еще один день
1991
«Чем бы дитя ни тешилось…»
Суета всех сует
«Я поймал в свои сети…»
«Я, наверно, очень болен…»
«Не могут люди жить без сплетен…»
1990
Время Икс
Чего ты стоишь
Кино
«Я на любовь растратил столько слов!..»
Женщина дня
Мелочи жизни
1989
Быть самим собой
«Любая слава – бочка меда…»
«Теперь ты – мой заклятый друг…»
Девочка Икс
Гадалка
«Держи меня, пока тебе я нужен…»
«Нас мертвые не просят ни о чем…»
Мне дали слово
Отцы и дети
1988
Талант
Памяти Александра Башлачева
Белая зависть
В плену открытых дверей
«И в самом деле, грех шутить со смертью…»
Мини–рецензия на некоторые окололитературные изыскания
Мужчины
Серые таланты
«Мне надо спешить…»
Совестные люди
«Бросаем камнями друг в друга…»
1987
Как хочется…
«А может, правда – не судьба…»
«Мы часто к отступающим строги…»
Телеграмма
Если женщина не права…
«Я что–то делаю не так…»
Чего я стою?
Баран и Кот
Умейте посмеяться над собой
Вера
«У смерти нету круглых дат и юбилеев…»
Шахматно–любовная горячка
1986
Детскими глазами
Невеста
«Я умру не от старости, не от боли…»
Дуре с фигурой
 
БУКЕТ ПОСВЯЩЕНИЙ
Лирический цикл

АЙНАЛАЙЫН
Лирический цикл

ОСКОЛКИ САМОГО СЕБЯ
Цикл краткостиший

МЫСЛИ ВСЛУХ
Мудрые, мудрёные и вообще безо всякой мысли

РОГА И КОПЫТА
И прочее ироническое утильсырьё

СЦЕНАРИИ
Кино и скетчи

ЛУЧШИЙ ХОСТИНГ КАЗНЕТА


 

СВОЙ КРЕСТ
Избранная поэзия

Cвой крест старательно влача,
чтоб быть потом на нём распятым,
хриплю: "Ну что же вы, р–р–ребяты!
Вместо врача мне – палача…"

***

Еще одна подведена черта.
Я подобрался к возрасту Христа.
Чего мне ждать? – Распятья? Воскресения?
А, может быть, проклятья и забвения?
А, впрочем, я не стану делать это –
уподоблять себя пророку и поэту.
Куда все проще, как ни посмотри…
Возраст Христа? Да просто тридцать три!
1995  

***

Кривотолки, кривотолки,
по земле вы рыщете.
Словно мартовские волки,
вы добычу ищете.
И не дай мне Бог попасться
в ваши зубы, в ваши пасти –
загрызете, разорвете…
Кривотолки, как живете? 
1995  

***

Я – словно плитка пластилина.
Давай же мни меня, я весь в твоих руках!
Лепи Пьеро, а хочешь – Арлекино,
иль Артемона с палкою в зубах…
Не нужен холст, я весь – твоя картина.
Не нужно красок – вот моя душа.
Ну хочешь, и я стану Буратино,
оставшись с длинным носом без гроша.
Я мягче и податливее воска.
Не бойся рук испачкать, мни же, мни!
Да ты и рада б мять, но вот загвоздка –
тебе мешают прочные ремни,
которыми привязана ты к быту:
семья, работа, мелкие долги…
Я злюсь и не таю свою обиду,
лишь об одном прошу тебя: "Не лги!"
Ложь во спасенье ложью остается,
а там и до предательства лишь шаг.
Он поначалу тяжело дается –
мешает эта самая… душа.
Зато потом – как под гору по льду:
летишь под свист в ушах, к земле пригнулся,
и сам себе твердишь: "Не упаду!"

…Ну, слава Богу, вот и поскользнулся.
1995  

ПЕРЕВОД С ФРАHЦУЗСКОГО
                        Л.Б.
   
        Заиграла в жилах кровь коня троянского.
        Переводим мы любовь с итальянского.
                                       Ю.Кукин

Финал спектакля под названием "Любовь"…
Опущен занавес, но мы еще на сцене.
Рукоплесканий, "браво!" и цветов
напрасно ожидают наши тени.
Мы увлеклись любовью как игрой
и даже не заметили финала,
хотя с французского наш перевод порой
намного был слабей оригинала
(мне Je t`aime пpиятней, чем I love you).
А как красиво начинался он! –
невероятный, но вдруг ставший явью 
цветной многосерийный сон,
где нам хотелось стать единым целым
и в облаках витать единым телом,
и пить любви медовое вино,
и быть землей и небом заодно,
но…

Горьки на вкус все наши вина –
ни для греха, ни для причастья.
Мы – целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.

Волшебных трелей соловьиных
нам не услышать в одночасье.
Мы – целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.

Нам не остановить лавины,
нас разрывающей на части.
Мы – целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.

К нам – невиновным и невинным –
суд божий, прояви участье!
Мы – целого две половины,
так и не ставших целым счастьем.
1995  

ОДИНОЧЕСТВО

Поселилось у меня одиночество –
есть и имя у него, есть и отчество.
Я гоню его, оно не прощается,
и как ночь – ко мне опять возвращается.

И сегодня как стемнело,
а оно уж тут как тут,
говорит мне: "Я по делу.
Я всего на пять минут…"
Ну да ладно притворяться –
до утра так до утра.
Проходи, чего стесняться.
Завтра лучше, чем вчера.

Что ж, входи,
одиночество ты мое.
Сядем–посидим
за столом вдвоем,
на два голоса
что–нибудь споем,
а как заполночь –
пьяным сном уснем…

Но никак я не привыкну,
что, проснувшийся чуть свет,
одиночество окликну –
а его уж нет как нет…
1995  

СИМФОНИЯ ЛЮБВИ
                   Галочке Матковской

(A tempo andante)
Каким же дураком я был! –
Тебя, такую, полюбил…
А, впрочем, какую такую?
Хорошую ли? Плохую?

(A tempo allegro)
Что красива – бесспорно.
Что умна – спору нету.
Остальное для выкройки – талия, бедра…
Повстречалась ты мне, и пусты твои ведра,
но плевать я хотел на такую примету!
Но плевать я хотел на слова за спиною!
А за те, что в глаза, я могу и по роже…
Только вот не пойму, что случилось со мною:
чем ты дальше, тем ближе, и тем все дороже.
От тебя ухожу – меня тянет обратно.
Возвращаюсь – и словно стена между нами.
Что же, пусть – и на Солнце есть темные пятна,
те, что здесь, на Земле, порождают цунами.
Только что нам стихии небесного круга –
мы с тобою давно в эпицентре друг друга!

(A tempo largo)
Ты спросила меня: "На кого я похожа?" –
я замешкался, сразу ответ не найдя.
Лишь потом –
в глубине твоих глаз и на матовой коже –
я прочел: ты похожа на каплю ночного дождя.
Вот она, прилетевшая сверху, от Бога,
на ладонь мою тихо ложится опять –
так хрупка и прозрачна,
что не смею ее я потрогать,
еще больше боюсь ее я потерять.

Как же мне сохранить
это тихое счастье?
Не сходи с моих рук – умоляю! –
мой ангел ночной!
К обожженным губам 
крест святой поднеси для причастья,
не на век, так хоть на ночь
останься со мной.
Разве много прошу я
у всесильного Бога? –
Тихий дождь за окном, теплый угол 
да ночь потемней…
Только Бог вдруг решил, 
что прошу я действительно много, –
в лунном свете сверкнув,
ты скатилась с ладони моей…

(A tempo adagio)
Я давно околдован, не знаю, кем боле –
тобою ли, этой февральскою вьюгой ли…
Помнишь, как месяц в небе и ветер в поле
колыбель твою детскую тихо баюкали?
Я прошу тебя, вспомни их тихие песни –
и душа просветлеет, как после причастья.
Все умершее в ней, вот увидишь, воскреснет,
воскресив то далекое детское счастье!
Только в детстве мы искренни,
да и в любви…
Остальное – все ложь, как ее ни зови.

(A tempo andante)
Каким же дураком я был! –
Пока тебя не полюбил…
1995  

PROZA.KZ
 
Copyright © 1996–2015 Александр ЛЯХОВ

LiveInternet Rambler's Top100